Меню

Шакарим Кудайберды улы 1,2,3

Охраняется Законом РК об авторском праве. Все права интеллектуальной собственности на настоящий перевод произведений Шакарима Кудайбердыулы "Иманым" защищены в реестре КазАК за № 1136 от 12.12.2008 года.

Опубликовано издательством "Сага", в 2011 году. 

                      

                                        Перевод Ермековой Салтанат

 

 

 

 

Пять вопросов для знатоков

 

Я хотел бы получить ответы на пять вопросов. И это не просто загадка, по – моему, это будет необходимо человеку в двух мирах.  На эти вопросы, прошу дать мне доказательства из религиозных книг, чтобы это поддавалось логике и разуму. И пусть отвечающий будет хоть казахом, хоть кем-то другим - все равно, но пусть ответ будет написан на казахском языке или пояснение на казахском. Если будут использованы арабские слова, фарси или написано по-русски, прошу написать пояснение на казахском. Желательно, чтобы ответ был логичен, то есть написан ясно, коротко и отправлен через «Айкап» или лично мне, по нижеуказанному адресу. Куда бы это не было адресовано, должна быть поставлена подпись, обратный адрес, и если это будет угодно Богу, у меня есть желание опубликовать все это в одной книге. Считаю, что эти вопросы принесут пользу народу. Если вы сочтете эти вопросы правильными, думаю, что вам не будет жаль семи тенге для отправки ответов. Эти пять вопросов таковы:

1)    Для чего Аллах создал человека?

2)    Для чего человеку нужна эта жизнь?

3)    Ждет ли человека наслаждение или страдание после его смерти? (вознаграждение-страдание)

4)    Что должен делать самый лучший  человек?

5)    Исправляется или портиться нрав человека по мере изменения и истечения времени?

Какие бы вы не дали ответы, необходимо доказать их.

Шахкарим Худайберды оглы.

Адрес: ст Арка, Семипалатинская область, Чингизской волости, Шахкариму Худайбердину.

(«Айкап», 1912, № 5. 96 стр) 

 

 

Ш А К А Р И М 

« Моя  вера»

 

№ 1.  (стр. 9).

"Адамдыk борышын.. "

Служить народу – вот твой верный долг,

И честь свою храни, и не сходи с Пути Прямого!

Стремись же к знанью и трудись. 

Ведь без познаний, без труда,

Угаснет разум твой,

/И засверкать не сможет, как звезды в синеве/.

Бахвальству ты не предавайся,

Во имя власти.

Не стоит тешить страсть[1] свою,

Во имя блага своего.

Всю жизнь свою отдай 

/на благо Истины и Чести/,

и ради будущего найди тот Путь,

И молодым дорогу укажи.

Ведь не вернуться  нам сюда

На эту землю. 

Отдай же все сполна - все знанье и уменье людям,

Пока живешь на этом свете!

И если путь науки за собой оставишь,

/Что послужить примером сможет/,

Пойми, что истинное счастье 

только в этом!

И лишь тогда не потеряешь свое имя,

И не уйдешь в небытие!

 («Твоя человеческая цель»).

 

 № 2.  стр.10

«Адамнан артыk жaндiк жаралмаган..»

Зенит творенья – человек, так повелось считать 

с глубоких, давних пор,

И говорят, что хуже пса и нет на этом свете.

На этот счет есть у меня другое мненье,

Коль верно ты поймёшь меня, мой друг, скажу тебе.

 

Не лучше зверя человек, 

слегка задень его гордыню,

Как тут же вспыхнет уголёк, и в пламя превратившись, 

к насилью тянет руки.

И только честный труд, терпенье,

Справедливость, мягкий нрав -

Лишь эти качества,  

Достойны званья человека!

 

Но где ж найти его, такого?

Ведь лицемерны многие – снаружи мед, 

но вот душа наполнена лишь ядом.

И если мир обшарить весь,

Лишь одного достойного из тысячи найдешь.

 

А коль сравнить, так пес получше человека,

Ведь только он ценить умеет дружбы свет.

И будет так, бедняга, предан,

До старости, сидя в твоих ногах,

За то, что он щенком похлёбку ел из рук твоих.

 

Всю ночь провоет у ворот,

Как верный страж.

И хоть получит оплеуху от тебя,

Но друга бросить не посмеет.

 

И к чужаку не убежит он никогда, 

коль даже приласкают,

И месть его не гложет,

Хоть и побьет его хозяин.

Тогда как близкий друг 

готов врагом вдруг стать твоим,

За мелкий промах, что ты свершил случайно.

 

Не повернется он к тебе за это, 

И в тот же день с врагом твоим сдружась,

Забыв все доброе, что было между вами,

Он к мести силы все направит в тот же час.

 

И стоит лишь обидеться на слово,

Готов врагом стать человек, хоть к ближнему навек.

А пес хоть бешенством сражен, не станет рвать хозяина на части,

И друга нет ценней для человека 

кроме пса,

И преданность к тебе, знак верной дружбы той.

 

…У бедолаги одного был рыжий пес,

Щенком он взял его домой и выкормил как мог. 

А у хозяина был близкий друг,

Который  вдруг наветам злым поверив,

Врагом ему заклятым стал с тех пор.

 

И бывший друг, забыв о  долге дружбы, 

О верности, и чести позабыв слова,

Стал грязью обливать его.

И вот, в один из дней,

Закрыв врата пощады, милосердья, 

Решил убить того, в кромешной темноте.

 

А верный пес рычит и лает, что есть силы,

Спасти хозяина стараясь от врага.

И тут на шум и сам он вышел,

Но не заметив, крадущегося «друга»,

Хватил поленом пса за шум.

 

Но тут клинка завидев яркий блеск,

Вскричал от ужаса и кинулся бежать в потемках прочь,

Тогда как  верный пес набросился на плечи,

И разорвал убийцу в тот же час...

 

Ну а теперь послушай, о, мой друг,

Ведь не для смеха сочинил я эти строки.

Не все то золото, что ярким блеском светит,

И многие, что в дружбе поклялись,

Не смогут истинными быть тебе друзьями,

Лишь тот тебе есть друг, кто не забыл добра!

 

 № 3. стр.13.

«Ажал жетсе, өлдiң бе...»

«Ну что же, умер ты, когда пришел последний час,

Пришла напасть, смотри!

Остановись, и не стремись к никчемности, подумай!», -

О, сколько раз слова ты слышал эти,

И что же, смог ли ты себя остановить?

 

За невозможным гнался ты, 

и что же, добежал?

Иль может всех ты смог опередить?

Ведь и от смерти никому не удалось уйти,

Что предначертано судьбой.

 

Попавшись на крючок /беспечности и страсти/, что ты нашел?

Иль угодил родным, кому помог?

Иль смог ты победить врага, 

что шел тебе переча?

 

Ты ведь «знаток» всего и что же,

Что понял ты?

Какую пользу ты принес себе тем «знаньем»?

Ты сам себя сразил, 

И все уперлось в пустоту.

 

То больше жизни ты Его любил,

то против шёл.

И для кого хранил ты свою душу?

Коль от Него ее жалел.

 

Ведь ты других не хуже,

Но разве ты страдал хоть за кого-нибудь?

Ведь ты так верил ей, своей опоре,

И что ж, смог отказаться от нее?

 

Ну что ж, вернулась ли к тебе,

Дав руку помощи истерзанной душе?

Как ведьма, что покоя не даёт,

Она тебя  сполна узнала!

 

К чему бежать за миражом,

Все бренность, не спеши за ней.

Ведь и Пророк с друзьями 

из мира ложного ушел, 

И ты уйдешь, куда же деться нам!

 

Так успокойся ж, наконец,

Страданиям предайся, 

каясь за свои ошибки и грехи. 

Ведь ждет тебя твой дом в сырой земле, 

Сиди и кайся:

«О, господи, прости меня, и научи!»

 

Пока есть силы, возвратись к своей душе,

Найди свой повод, что поможет тебе в этом.

Ты божий раб, так постарайся,

Найти тот путь, чтоб угодить Ему!

 

Ведь ты же знаешь свой народ,

Где только не был ты?

С кем не водил ты дружбы?

Погряз во всех грехах, 

Став псом со всеми псами.

 

Довольно, все же, успокойся!

Приди в себя, сковав  смиреньем

Свою душу.

Так брось же эту бренность,

Не стоит так в безумстве,

Бежать за ней.

 

Чего тебе жалеть?

И страсть свою ты почему не остановишь?

И кто с тобой считаться хочет?

Да ты и сам кого ценить считаешь нужным?

 

И некому тебя жалеть,

И за собой ты не оставил ничего.

Смотрю и понимаю -

Что для тебя и смысла нет

За бренностью бежать.

 

Ты, наконец, ушел 

от этой бренности презренной,

Испив сполна её зловещий яд.

Ты словно бес куда-то рвался,

В погоне за никчемностью и страстью.

 

Так хватит полыхать как пламя, 

Служить Аллаху, вот удел твой вечный!

Ты через всё прошёл и всё изведал,

Теперь умри, как  будто яду выпил.

 

Что из твоих желаний,

Главенствовать над всеми?

Указывать толпе:  как жить, как дальше быть…

К чему стремление такое, к чему ведет оно?

 

Ты словно маленький «божок»,

Что хочет все вернуть себе.

Врагов сразить на «нет»,

Друзей своих поднять как можно выше.

 

Желанье то удел бессовестных людей,

Оставь, и ни к чему тебе такое.

Вот так завязнешь с головой,

Кому нужна такая деланная храбрость?

 

И что «друзья» тебе все эти дали?

Зачем поверили, идя  вослед тебе?

«Коль даже грязен я, и пусть,

То нужно для грехов моих»,-

Так думали они наверно, ступая за тобой.

 

И брать не станут ничего,

А коль понадобишься им, 

Опять придут.

Хоть ты в огне гори, хоть ты тони,

Ведь не отстанут от тебя,

Коль даже ты в грехах погрязнешь.

 

И это есть те верные друзья,

Что для души твоей истерзанной нужны?!

Ты привлеки народ к Пути смиренья,

Не бойся же людей, иди навстречу к ним!

 

Коль любишь ты своих родных и близких,

И преисполнен уваженья к ним,

/Так почему же не внимал ты слову их/,

Что призывали к милосердью твоему,

Совсем ты обезумел видно.

 

И что же ты, решил прислушаться к словам,

Что столько лет никак не мог понять?

Иль справедливость восторжествовала,

Иль разум вдруг так осветил тебя?

 

И столько сил отдал тому, к чему не стоило стремиться,

О будущем подумай лучше,

Чем лживый друг, достойный враг ценней,

И самой близкой для тебя могила станет.

 

Смотри, вот твой народ, а вот враги,

Подумай, япырай-ай!

Ведь человеком ты рожден с создания начала,

И где же разум твой, о, мой батыр?

 

Что толку понимать, иль только знать,

Ведь надо к делу применить то знанье,

Не стоит брать пример с никчемного тебе,

И только так наполнится твой разум светом.

 

Что в этой бренности, столь дорогой твоей душе,

Быть может ценным и радость принести?

Ведь все предстанем пред Творцом,

И не о чем жалеть.

 

О, как же ты горел и полыхал,

И получил свое ты, наконец !

Надеясь что с источника берешь,

Пил яд,

Чем душу  успокоил, наконец.

 

Ведь ты искал хвалы, 

Как тот гонец на скачках,

Чего же ты достиг?

Да, видно бес в тебя вселился!

 

Коль то не дурость, что ж тогда?

Ведь ты пропал!

Приди в себя, опомниться пора,

Коль скоро срок пришел к тебе. 

 

А если уж умрешь - и нет врагов, друзей, 

И нет речей горячих.

И нет тебе партийных склок,

Коль распрощаешься ты с этой бренностью навек.

 

Ну а другие пусть себе грызутся,  

Тебе об этом думать ни к чему.

И пусть плюют в твою могилу,

Мол, что лежишь себе безмолвно?!

          

(«Строки, посвященные себе, написанные после смерти Абая»)