Меню

Шакарим Кудайберды улы № 29

№ 29. Стр.83.(«Бiлiмдiлер соз жазып, зарлаганда...»)

Все мудрецы,  свои труды оставили потомству,

Которые в страданиях писали,

Познать, стараясь, этот мир,

Чтобы величие Творца в них описать.

Желая честно, справедливо, без обмана,

Хоть как-то жизнь исправить эту.

А разве есть та справедливость и милосердие в сердцах  людей?

/И разве смогут оценить они его?/

Не может ведь мудрец так равнодушно,

Взирать на зло, коварство и напасть,

Что властвуют  над всеми.

А если призадуматься так в наши дни,

Ни одного ты  чистого душою не найдёшь и доброго умом.

Завистливы как дьяволы, объяты ложью,

Коль ты внимательно на всех посмотришь. 

И где же милосердье, состраданье,

У тех, кто испокон веков носителем был доблести и чести,

Что, не осталось ни любви, ни состраданья ?!

Иль может быть, в помине не было такого,

Иль может, обманули нас?

Ведь видел я и образованный народ,

Что кичится  и уровнем своим высоким.

А если присмотреться - сплошное лицемерье,

Полны сердца их

Глупостью, коварством.

 

Но  иногда и им приходит мысль о нравственности тоже,

Но тут же, позабыв про все, 

Они готовы развязать любые войны.

Коварны словно звери,

И бряцают оружием всегда.

«Нет никого, кто лучше был бы нашего народа!»,
Так хвастают они.

И все они себя собой зовут,

Ну а других, чужими нарекают.

И нет ни одного народа, кто бы сказал,

Что мир един, всё это – «Мы».

Как можно это справедливостью назвать?

 

Все люди на земле должны родными быть друг другу,

Так нет ведь, сделались врагами, оружье в ход пустив.

Ни одного народа в мире этом нет,

Исполненного милосердьем,

И это так, хоть и обидели кого-то

мои слова.

 

Казалось бы цивилизованный народ -

Европа,

И глупо так ведут себя.

И это я  лишь дикостью могу назвать.

Подумай же над этими словами,

И можешь ты над тем смеяться, 

но сердце пусть рыдает у тебя.

 

И внешность их желает лучшего, конечно,

Что толку так за модою стремглав бежать?

Коль вся одежда их  лишь смех 

и сожаленье вызывает.

 

И узость, неудобство брюк, сюртук короткий,

И к этому вдруг шляпа, что больше головы его,

Что неудобно при ходьбе, в жару и в холод,

Ведь можно призадуматься над глупостью своей.

 

А каковы их женщины!  

Разряжена  и разукрашена как кукла.

Открыта грудь и шея,

К чему так попусту кривляться?

 

Ну разве можно это всё назвать разумным делом?

Как дети малые, ей богу.

Ведь вся одежда их так неудобна,

И не зачем об этом спорить.

 

Ведь можно подобающе одеться,

К чему такая глупость и бахвальство?

Известно, разум нам даёт наука, не одежда.

И много дел полезных можно совершить,

Коль в должном русле ум направить свой.

 

Всевышний  нам  так много блага дал,

Полезным делом ты займись, коль к лучшему стремишься.

Всё ценное, что нам даёт природа,

Растрачивают люди так бездумно.

 

Но нет, все благо это к насилию направлено сейчас -

Вооружённые солдаты, что начеку всегда.

Как звери они слабых разрывают,

Ни милосердья нет, ни состраданья,

А только кнут, коварство и обман.

 

И это можно зверством лишь назвать,

Когда один спешит убить другого.

Как радуется глаз, когда наука нечто новое откроет,

и это новшество они пустить стремятся в ход, 

И главное, чтобы других поработить!

Как можно издеваться над братьями своими?

 

Ведь самый близкий твой в страданье пребывает,

Как можешь ты взирать на это равнодушно?

При этом обирать его.

Коль это есть действительно наука,

Будь проклята она, и только так сказать возможно!

 

Так есть ли среди вас хотя б один,

Кто истинно душою чист?

Коль столько сирых и беспомощных обиде предаёте.

И не нашел я ни одной высоконравственной страны,

Среди народов двадцатого столетья.

 

И добродетельным я не могу 

назвать того.

Кто лжет о  милосердии своем и чистоте,

На деле  бряцая оружием и силой, 

Чтобы в раба другого превратить.

Пока главенствует оружье, 

Там справедливости не будет.

Ты лучше, дорогой, уйди в сырую землю,

Чем ложью всех кормить!

 

И веры нет у них друг к другу,

И потому оружье в ход пустить стремятся

И не желают бросить то.

Никто из них не станет слушать вас,

Коль станете просить остановиться,

И нрав исправить свой.

И лишь тогда возможно будет это,

Когда все люди ангелами станут,

Сердца свои очистив!

 

Насилие, коварство – есть самое плохое в людях

Не может стать достойным человек,

Коль ты дерьмо дерьмом решил обмыть.

Коварство этой бренности никто не сможет победить,

И даже справедливость.

Ведь победить невежество и зло, насилье и обман,

Никто не сможет,

Пусть даже это честный и достойный человек.

И толку нет от мести, от насилья,

крика,

Так можно навредить себе.

Сродни все это с тем, 

коль били б мы ребенка несмышленного,

Злодей, способный подлость совершить, 

Не остановится ни перед чем.

Ведь зло как ведьма, что всегда

Готова в спину нож тебе всадить.

Ведь человеческое тело и страсть его сравни животному, 

Оно его душе помочь не сможет.

Лишь только разум  нас отличит  от зверя,

Коль сможешь ты, найди тот  Путь и

И вылечи свой нрав! 

                                                1915 год.