Меню

Шакарим Кудайберды улы №№ 45,46

№ 45. Стр 122.(«Жас алпыстан аскан сон...»).

Перевалило мне за шестьдесят,

И скоро смерти час наступит.

Проснулся я от бренности, глаза открыв, 

Я Истины увидел свет.

 

Я пьян сегодня и безумно счастлив,

Напиток Истины испив волшебный,

Очистив сердца своего основы,

Я как ребенок стал сегодня!

 

Тут ангел вдруг позвал меня,

Не тело бренное, а душу.

Не лгу, то истины слова,

Не упирайся, друг, не надо.

 

«Что ты сидишь,

 Привязанный в темнице, бедолага,

Здесь то, к чему стремишься ты,

И незачем тебе крутиться!».

 

О, наша жизнь, как будто бы мираж,

Дворец, что на песке построен!

И стоит ли так унижаться перед ней,

С  которой многие расстались до меня.

 

У ветра - жилище жизни нашей,

У миража  твоя надежда.

Свобода же в руках у озера безбрежного таится,

Там твоё счастье!

 

Кто может быть свободен,

Под этим куполом  зеленым?

Да, в бренном этом мире, 

Нет истинной свободы,

/К которой мы стремимся все/.

 

Держись, не стоит так грустить,

И будь доволен тем, что бог послал.

И не отказывайся ты от верной мысли,

Свободы нет нам здесь.

 

Коль даже улыбнется счастья твоего цветок,

Не говори, что обещанье было нам дано.

Мудрец не станет падать духом,

хоть знает, что цветок зачахнет все равно.

 

И верные слова и мысли глубина,

Не это ли судьбы подарок?

Так брось же, и не ругай меня

Не стоит зря стараться, дорогой!

                                            1919 год.

 

№ 46. Стр 124.(«Жасымнан жетiк бiлдiм...»).

Я с молодости в совершенстве знал язык свой тюркский,

И переводы многих выдающихся трудов даны на этом языке.

С огнем трудился я, не проявляя лени,  

И будто вновь родился, увидел белый свет.

 

О, песнь Востока, впервые разбудившая меня!

И ясной стала тайна всей Вселенной.

стремился и выучил я и русский,

что от невежества освободило мое сердце.

 

Я не страшусь тех сплетен лживых суфиев и мулл,[1]

С уверенностью говорю, что я Толстого ученик,

Что всей душой любил добро и справедливость,

И потому его назвать могу я Мудрецом!

 

Неверный ты, а не Толстой,

Твои слова назвать я верой не могу.

Ты лжец, невежа, негодяй,

Глаза слепые разве могут Свет увидеть?!

 

Не стану верить я тому, кто веру извратил,

Не стану жертвой я двуличного муллы.

Коль сокровенье истины хотите вы услышать,

То знайте же, что сотни лживых суфиев 

Не стоят ногтя  одного Толстого!

 

Не потеряешь ты пути, коли пойдешь за мудрым человеком,

Не подходи, коль верткого муллу или лжесуфия увидишь,

А будь же с теми ты, кто светел разумом и чист душой,

Не ошибёшься, коль вслед пойдёшь за ними!

 



[1] Речь идет о лжесуфиях, которые, как правило не занимаются развитием интеллектуальной системы (зикр и фикр – религиозные медитации).