Меню

Шакарим Кудайберды улы, стих 8

№ 8. Стр.25. Акыл кусы адаспай аспандаса...») 

Если разум, не плутая,  до небес взлетит,

От взгляда мудрого ничто не сможет скрыться.

И семь слоев земли с лихвой перешагнув,

Он выше полетит,

Высот необычайных познание достигнет.

Здоровый разум и мысли глубина -

Так все нашли бы, как и я,

Любовь свою.

И коль моя душа того достойна будет,

Так лучше в жертву я себя отдам, 

в Её лучах сгорая,

И лучшей для меня награды нет.

Я потушу огонь в аду, 

коли мое истерзанное сердце 

кровавыми слезами зарыдает!

И ничего в том удивительного нет,

Что всё вокруг живое, летит ко мне навстречу,

Стремясь поцеловать глаза мои, 

что Лик Любви узрели в них.

И если светоч Истины наполнит человека,

То не умрет душа его.

И коль познание,есть искра от огня  моей Любимой,

За этот взгляд один,

Готов я кланяться огню - ведь то моей Любви привет!

Мне всё равно, коль назовут меня неверным лицемеры,

Перед огонем я буду падать ниц как пред своей Любовью!

Да, говорят, и ангелы склонились пред Адамом,                                    

Но ведь Любимая моя ценнее человека.

Смутясь лучей Твоих прекрасных,

И солнце вдруг уйдет за горизонт, 

землёй прикрывшись.

Благодаря своим слезам кровавым 

По всей земле раскину я

Великолепье красок и цветов!

В моих глазах безумных, увидев свет Любимой,

Река забилась с силой, помчавшись вниз.

И если бы не чары моей Любимой,

И горы б не поднялись, цветы б не зацвели.

И вряд ли соловей запел, предвестник теплых дней,

Коли в душе его не пел Любви моей цветок!

И пусть со всех сторон меня ругают,

Влюбленным, упрекая, пустомели,

Не стыдно ль будет им,

Коль опьяневший разум не станет мучить их. 

Но если пуля не пробьёт, 

спокойное то сердце, раненья не получит.

А возле пули мысль моя, 

как будто комара укус.

Не сможет тайн Твоих раскрыть пустое сердце, 

Их только лишь безумный пьяница раскроет их,

Ведь только опьянённый, способен то понять!

К познанию стремленье привычка надобна с тех детских лет,

Ведь нелегко свой разум опьянить.

А коль не станет человек к познанию стремиться,

То за свою надменность

он наказанье понесёт.

О, если б заглянула Любимая моя

В сердца лжесуфиев и мулл,

И осветила бы их души!

То свой иман и свою душу, 

душой назвать  бы не посмели,

И в изумленьи пребывая, 

Они бы поняли бессилие своих молитв!

("Иманым" написано в 70 лет)