Меню

Шакарим Кудайберды улы №№ 87,88,89

№87.Стр.215.(«Мен кетемiн, келедi тагы омiрге мендей...»).

Коль я умру,

За мной придут такие, как и я.

И если пропустил я что,

Они добавят и исправят вновь.

И постепенно так раскроются секреты

Истины.

И сколько б не блуждали все, 

Основы веры потеряв,

Не вправе будут с ней не согласиться.

 

И ясный разум, и сердца чистота,

Труду заложат честному основы.

И он же станет для других оплотом,

И за собою поведёт.

И помыслы коварные у тех,

Кто их вынашивал в своём нечистом сердце,

Исчезнут вдруг навеки,

Чтобы препятствием не стать на верном истинном пути.

Святое сердце, разум ясный, достойный труд,

Вот эти три основы, 

что нас к победе приведут.

 

И если хочешь человеком стать, 

Ты Истине потворствуй,

И счастье принесёт тебе лишь честный труд,

Коль ты ему пойдёшь навстречу.

Всего достигнет в этой жизни человек 

с душою чистой и разумом светлейшим,

И это должен ты понять, сынок!

 

№ 88. Стр.216.(«Наушеруан анда журiп киiк аткан...»).

В те времена далёкие правитель жил один - Наушеруан,

Вот как-то был он охоте 

И подстрелил сайгу беспечную  в пустыне,

И приготовившись полакомиться ею,

Он друга подозвал, сказав ему:

«Послушай-ка, пока готовится наш ужин,

Ты соли принеси»,- вот так направил он в кишлак визиря.

 

Ну а потом опять позвал его издалека,

«Соль даром не бери»,- отдал ему приказ владыка,

«Щепотка соли не стоит и копейки»,- ему в ответ визирь сказал -

Что в том такого?»

 

«Вот что тебе скажу, о, мой визирь, послушай же внимательно меня:

Коль за бесценок сможет взять глава страны хоть яблоко одно,

Не оценив тот труд, что вложен был в него,

За то его слуга всю яблоню под корень срубит.

 

Коль я  возьму, хотя б одно яйцо у моего народа,

Вы головы отрежете всем курам.

И постепенно так вы весь народ загубите,

В слезах кровавых потопив его!»

 

Так ненасытный властелин, в конце концов,

Врагом народу станет,

Наполнятся слезами их глаза,

В печали пребывая.

Начало зло берёт всегда с такого малого проступка,

И коль не в силах будет человек остановится,

Недуг его всё больше будет сердце покорять.

 

Богатство, власть, и благо, роскошь,

Всё больше ослепляют человека,

И сердце милосердное его вдруг отвердеет словно камень.

Высокомерный  кровопийца становится царём народу,

Которому предрешено в несчастье пребывать.

 

Не мог простой народ произнести Наушеруана имя,

Мусырауном справедливым называли все его.

И вот таким лишь должен быть  чистосердечный властелин,

Несправедливый же, народ свой изведёт.

 

Прожорливые власти не любят слов таких,

И если скажешь правду им,

Так и язык тебе отрезать будут рады.

А ведь бахвалятся везде, что справедливей их и нет на белом свете.

Так, не поняв на деле, что есть справедливость,

Мы душу изведём,

Страданием наполнив сердце. 

 

№ 89.Стр.218.(«Ойлансын улан болса соз угарлык...»).

Коль дан тебе сметливый ум, мой друг,

Внемли же слову моему,

Ведь именно познание есть повод для ума.

И если нравственны все помыслы твои,

Они и мысль направят верно,

Благодаря чему ты сможешь различить,

Что истинно, что нет,

Где завеса скрывает ложь, а может быть и правду.

А если мысль свободная не станет развиваться,

Вот так сгниёт в той кладовой,

Что мозгом мы зовём,

Страдать, заставив нас.

И если вдруг найдётся человек, 

что тайны Истины раскрыть стремится,

Так знайте, много в том саду примеров,

Что мысль помогут пробудить.

И только недалёкость рассуждений, узость мысли,

Лишь это вызывает сожаленье,

Что разум успокоить твой не смогут.

 

Один правитель дал приказ о том, чтобы казнить солдата,

Который в плен был взят на поле брани.

Подумай о судьбе того, кому предписана кончина,

И призови достоинство и милосердие своё, 

Чтоб кровь напрасно не пролить.

И не злодеем пленный был, 

Что измывался над народом,

Во имя чести душу был готов отдать,

Единственная в том вина его.

И не прославленный  герой врага, 

и не владыка,

Простой солдат - раб совести и чести.

Он в кандалы закован был,

И в образе его ничто не говорило о свободе.

И только лишь язык свободен был его,

Чем и воспользовался он отменно.

Он проклинал царя как мог,

А под конец сказал: «И грош тебе цена,

О, царь, коли убить, меня собрался!».

Тогда решил спросить тот властелин

У своего визиря:

«Не понял я чужой язык, 

о чем же сам с собою говорит солдат перед своею казнью,

Ты ведь знаком с их речью?»

 

Визирь тогда сказал:

«Прощения он просит у тебя, правитель,

Призвав к себе  всю жалость, и милосердие твоё».

«Мне нравятся слова такие, в такой момент

Прощения просить, пока есть силы -

Лишь поощрения заслужит человек такой!»

 

Но тут вскочил другой визирь,

Как будто он ужален был:

«К чему солгал царю ты?!», -

вскричал он вдруг, -

«Он грязью обливает властелина,

С какой же целью ты скрываешь правду?!»

 

Сказал тогда в ответ владыка:

«Вернее будет, если мы освободим солдата,

Вот тот визирь, что первый верную мне мысль подал,

Ему сказать спасибо надо.

От ярости хотел убить я пленного солдата,

И от неё избавили меня, и выход найден был.

Я разные ответы получил,

Здесь два визиря испытание прошли,

Благодаря своим словам,

Один сказал мне правду, другой солгал.

Ведь правда, говорят, способна ядовитой быть,

Ты вытащил коварный меч из ножен.

Не лучше ль  ложь, что направляет человека к верной цели,

Чем правда, что влечёт 

жестокость за собой!».

 

Не знаю я, кто сможет выслушать меня,

Ведь есть на свете ароматные цветы, 

Что радость дарят людям.

Но есть ли среди нас душа такая,

Которая невинного смогла бы пожалеть

И вызволить его из плена,

А то и жизнь ему спасти.

 

По-разному на правду можно посмотреть,

Есть истинная правда и так же может быть ошибочная правда,

Но есть и та, что жало носит в сердце.

Какая есть вина в той лжи,

Что может радость людям принести,

И зло похоронить? 

Лишь тот коварство может проявлять к народу своему,

Кто мёртв душой, высокомерен.

Завистливый, тщедушный человек,

Готов судить людей, 

презрением наполнив сердце,

Своих не видя недостатков!